Выступления, интервью


Мы - дети военных лет: Эксклюзивное интервью с Минтимером Шаймиевым

Первый президент Республики Татарстан в эфире «МИР 24» вспомнил главные этапы своей политической и общественной деятельности и рассказал о грядущих планах.

Минтимер Шарипович Шаймиев празднует сегодня свой юбилей: ему исполнилось 80 лет.

Ведущий программы «Большое интервью» на телеканале «МИР 24» Роман Никифоров побеседовал с политиком о его нынешней деятельности, планах на будущее и работе в должности советника.

Роман Никифоров: Минтимер Шарипович, сейчас Вы возглавляете реконструкцию многих крупнейших памятников Татарстана, таких как Свияжск, Болгар. Почему вы взялись за эту тему?

Минтимер Шаймиев: Даже после долгих лет, когда я прошел все высшие должности в Республике, у меня все равно осталась мечта: «Когда же я смог бы изучать историю, материальное и духовное наследие? Как его сохранить и передать следующим поколениям?».

Это даже не просто желание, это какая-то обязанность - развить то, что люди многие века поддерживают.

То, что сейчас мы делаем - восстанавливаем исторические памятники за короткий срок - это здорово. Не от того, что это мы сделали, а от того, что это сделано. Сам факт обретения духовности, духовного обогащения.

Наш народ в целом по Федерации в этом нуждается. Потому что на жизни практически одного нашего поколения пришлось очень много политических и других потрясений: Революция 1917 года, годы коллективизации, более кровавой, чем сама Революция, потом годы репрессий, Великая отечественная Война, восстановление страны....И я говорю это не с чужих слов, мы дети военных лет, знаем, сколько было лишений.

Потом были перестроечные годы - это ведь тоже вторая революция. Когда меняется строй, собственность, это и есть революция.

Я так понимаю, что в девяностые годы было не до духовности, наверное для Вас как президента это был самый сложный период?

- Это был для всех самый сложный период, мы были живыми участниками всех этих событий.

Когда СССР распался, была вероятность и распада России, была ли она реальна?

- Очень многие люди задают этот вопрос. Мы же работали над Новоогаревским договором вплоть до 18 августа (прим. 1991 год), парафировали Союзный договор вместе с руководителями Союзных Республик. У Татарстана была на этот счет особая позиция. Потом случилось то, что случилось - Августовский путч 1991 года, который ускорил распад СССР.

Было непросто. Потому что интеллигенция Татарстана была очень сильной во все времена (например, наше учебное заведение - Казанский государственный университет - имеет двухвековую историю и был крупнейшим еще в царские годы), у нас был огромный подъем интеллигенции и как следствие - самостоятельности населения.

Перестройка началась с лозунга «Гласность!», значит, разрешено говорить, вспоминать. Ну а как не вспоминать, если в то время в Казани, где большинство населения - татары, оставалась всего одна неполная татарская школа. Представьте, какой была реакция...

Есть еще одна особенность. Вот говорят, Татарстан, Республика в центре России, первым принял декларацию о Государственном суверенитете. Но все забывают или умалчивают, что первой о своих правах заявила Российская Федерация, потому что она тоже была бесправной перед органами государственной власти, как говорили - «перед госпланом». Мы не могли сами устанавливать жирность молока или творога, или какое мясо мы должны были в Союзный фонд поставлять. Нам принадлежали только 2% собственности в тот период.

Но ведь что такое Татарстан? Даже в то время по своей индустриальной мощи Республика превосходила три вместе взятых Прибалтийских республики.

А правда, что в то время ситуация обострилась настолько, что чуть ли не войска хотели вводить в Казань?

- Когда проводили Референдум о статусе, тогда власть федеральная была против. Делалось все, чтобы Референдум не состоялся, всем было дано предписание: «Вы все будете привлечены к ответственности, если в день Референдума о статусе Татарстана откроете избирательные участки». Мы ожидали это с тревогой, тем более что накануне выступил Борис Николаевич Ельцин с призывом к татарстанцам. Говоря, что, если вы пойдете на Референдум, в ваших городах может произойти кровопролитие.

Тогда было очень тревожно. Но 60% людей ответили о статусе Республики «Да».

Но Вы сумели найти баланс: с одной стороны Вы не вышли, не покинули России, но и получили особый статус, за счет чего?

- Во многом, конечно, мирному урегулированию ситуации способствовал Борис Николаевич Ельцин. Его решительность помогла, он приехал к нам в непростые дни как знаменосец демократических процессов из Москвы. Он сам принародно оставил партбилет, покинул партию. Его бы вы знали, как его окружила местная интеллигенция на улицах Казани, в доме Союза писателей...

Он сам все смог увидеть своими глазами и произнес такие слова: «Вы создавайте свою страну и начинайте работать над договором, нам нужно находить пути».

Минтимер Шарипович, как Вы любите проводить свободное время? С внучками играете? Телевизор смотрите?

- Нет, нет...по воскресеньям я играю в шахматы с Президентом федерации шахмат. Мы как наркоманы, другое слово не подходит. Мы не можем не играть, не разговариваем во время игры - потому что не можем говорить спокойно! Играем и на время и так. Шахматы - огромная любовь. Еще я каждый день плаваю, и сейчас тоже, не плаваю только когда подхвачу простуду. Это уже образ жизни.

Среди одного из Ваших достижений - развитие спорта. За каким видом спорта Вы следите?

- В Республике слежу почти за всеми видами спорта. У меня было по жизни твердое убеждение, что сильнее идеологии, чем спорт в мире нет. Я убежден в этом. И то, что мы обращаем внимание на развитие игровых видов спорта, и то, что у нас прошла Универсиада...Какие идеология может сегодня посадить миллиарды людей перед экранами? Только спорт.

Смотреть репортаж (на сайте MIR24.TV)


"МИР24" интернет-портал" ("MIR24.TV") 20.01.2017 10.47