Выступления, интервью


М. Шаймиев: "Мы не идем путем сепаратизма"

М. Шаймиев: "Мы не идем путем сепаратизма" - Минтимер Шарипович! В ваших выступлениях часто встречаются ссылки на народ, народные интересы... Что Вы вкладываете в это понятие?

- Понимаю. Вы хотите сказать, не ширма ли это для прикрытия каких-то иных, карьеристских целей? Да Вы не смущайтесь, такое, к сожалению, встречается.

Знаете, говоря откровенно, в период работы в партийных и государственных структурах застойного времени я и сам думал, что понятие "народ" - это ширма, игра, часто - откровенная спекуляция... Но с тех пор наше общественное сознание пережило целую эпоху. И сейчас идет процесс созревания общественного мнения. Пусть медленный, но необратимый. Сегодня я вполне искренне говорю, что народ - это действительно реальная сила. Общественное мнение и в республике, и в целом по России обретает большой вес. Политики самого разного ранга приходят к выводу, что без народа, без учета его интересов ничего не сделаешь.

- Как Вы относитесь к процессу распада Союза и резкому падению оборонной мощи СНГ в целом?

- История учит, что все большие империи со временем распадаются. У нас была сверхдержава, не просто большая, а я бы сказал - безобразно большая. Чтобы сохранить себя, она была вынуждена опираться на силовые структуры: армию, КГБ, МВД, мощную оборонную промышленность. Как было всего лет пять-шесть назад? Миллионный город просыпался рано утром, выплескивался на улицы, заполнял трамваи, троллейбусы и автобусы. И куда ехало большинство? На оборонные предприятия, так называемые "почтовые ящики". Какая экономика могла это выдержать? Так что и распад империи, и идущая сегодня конверсия ? процессы вполне закономерные, давно назревшие, необходимые.

Другое дело, что при этом надо соблюдать чувство меры, не перехватить через край. Судьба всех больших стран одинакова - они не могут не вооружаться. Так что если сейчас что-то будет упущено, разрушено без надобности, потом придется догонять. А это куда сложнее...

- Как Вы относитесь к так называемой перестройке, начатой Горбачевым?

- Я мог бы ответить одним словом: положительно, так как без этого ничего бы не было. Но жизнь сложнее однозначных оценок. Вспомните: в первые год-полтора со дня начала перестройки рост экономического производства достигал 4-5 процентов. Не случайно тогда много говорилось об ускорении. Но за счет чего шло это ускорение? В основном за счет чистого энтузиазма, а долговременной конкретной программы не было. Политика резко вырвалась вперед, а экономика топталась на месте.

Пример Китая показывает, что при правильно выбранной экономической стратегии можно проводить экономические реформы без снижения уровня жизни народа. У нас была мощная индустриальная база, могучий экономический и интеллектуальный потенциал. Но мы пошли далеко не лучшим путем, не сумели заинтересовать непосредственного производителя. Более того, отбили у него желание трудиться на совесть...

Смотрите, что сейчас происходит. Народное хозяйство огромной страны пошло вразнос. Идет яростная политическая борьба, но нет работы на созидание. Обещания дают щедрые, но в большинстве своем они просто нереальны.

- Выходит, Вы смотрите в будущее без особого оптимизма?

- Я - хозяйственник. Всю жизнь "сидел" на экономике. Есть кое-какой опыт. Опираясь на него, я прихожу к выводу, что у нас сейчас - я имею в виду Россию в целом - нет реальной почвы для оптимизма. Вот иной раз пишут: спад производства замедлился. А чему радоваться? Тому, что падать дальше некуда? Скажем, несколько лет назад у нас писали, что ослабился отток населения из села в город. А почему? Да просто потому, что во многих селениях уезжать стало некому, остались одни старики да старухи. Есть ведь миграция и миграция. Миграция, как вполне естественный, закономерный процесс, существует во всем мире. И миграция от плохой, невыносимой жизни. Это - разные вещи.

- Как Вы относитесь к рынку? Спасет ли он нас?

- Рынок сам по себе - еще не панацея. Рынок в условиях безраздельного монополизма производителя может натворить немало бед. Скажем, если нет конкуренции, если всего один завод производит остро необходимую продукцию, он может назначить любую цену. Все равно возьмете, никуда не денетесь... Так что рынок в таких условиях - это зло. Надо идти к рынку постепенно, через демонополизацию, вместе с народом и помня о его интересах... Часто ссылаются на "шоковую терапию" в Польше. Но у них не было такого монополизма. К тому же существовала и частная собственность на землю. - К чему сводятся Ваши предложения выхода из кризиса?

- Я много говорил об этом, выступая за "мягкий", "цивилизованный", "регулируемый" рынок.

Больше прав надо передавать на места, в регионы. Сверху всего не предусмотришь. Снизу - виднее.

Центру необходимо оставить армию и оборонную промышленность, кредитно-финансовую систему (в основном), почту, телеграф, железные дороги... Ну, а остальные функции смелее передавать в регионы. Тогда легче будет и управлять, и бороться с коррупцией в верхних эшелонах власти.

- Ваше отношение к "раздору" между Ельциным и Хасбулатовым?

- Все мои симпатии на стороне Ельцина. Но он ошибся, когда заявил: надо разогнать съезд. Наивно было бы думать, что сразу после такого заявления съезд распустится сам собой. А вот конфронтацию он себе нажил, причем нешуточную. Короче, Ельцин сам спровоцировал ситуацию, из которой попытался выбраться путем референдума. Но все осталось как и было. Референдум мало что дал.

- У нас такое явление невозможно?

- Гадать не берусь, политика - явление во многом непредсказуемое. Но пока что, в обозримом будущем, вряд ли. У нас достигнут баланс властей при признании Президента главой не только исполнительной власти, а всей республики. Многое зависит от личности первого лица. Надо уметь находить баланс сил, согласие, так как иного пути, кроме компромисса, нет.

- В результате того, что Татарстан отказался подписать Федеративный договор, а другие бывшие автономии его подписали, между ними наметился не то что раскол, а просто несколько иные пути развития. Как, по-вашему, события будут развиваться дальше?

- Некоторые из тех руководителей, кто подписал Федеративный договор, уже раскаиваются в этом. Ибо слова-то в договоре были прекрасными, а жизнь - это нечто совсем другое. Государственная централизованная машина все подминает под себя, перемалывает самые прекрасные намерения.

Смотрите, сегодня даже само слово "республики" звучит все реже и реже. Субьекты федерации... Национальные формирования и т. д. Случайно ли это? Даже тоталитарная система создавала своего рода имидж нации, заигрывала с национальным самосознанием, хотя бы на словах. Но рано или поздно федеративному центру придется считаться с национальными республиками.

Сколько бы ни критиковали М. Шаймиева, сам факт, что мы не подписали Федеративный договор, явился первым серьезным прецедентом в истории России. Будущее покажет, кто из нас оказался прав.

Нет, мы не идем путем сепаратизма. Мы выступаем за крепкую федерацию, но на добровольной основе. На основе новой Конституции и договорных отношений. Если бы это удалось сделать еще в 20-е годы, мы бы ушли далеко...