Выступления, интервью


Минтимер ШАЙМИЕВ: "Надо выявлять конкретных виновников терроризма"

В минувшую субботу Президент Татарстана Минтимер Шаймиев дал интервью председателю ГТРК "Татарстан" Ильшату Аминову и корреспонденту газеты "The Moscow Times" Cape Каруш. Мы публикуем это интервью в изложении.

- Как вы оцениваете ситуацию в Чечне и поддерживаете ли федеральную политику в отношении этого суб'екта Российской Федерации?

- С самого начала, когда произошло первое военное вторжение в Чечню и была предпринята попытка решения чеченской проблемы военным путем, я в категорической форме выступил против этого и всегда придерживался именно такой позиции. Но то, что чеченские боевики не без помощи террористических организаций извне вторглись в Дагестан... Конечно, они потеряли лицо перед мировым сообществом. Это очень сильно повредило чеченским властям в их стремлении вести цивилизованную политику. Вторжение в Дагестан - большая ошибка. Безусловно, в этих условиях трудно себе представить, чтобы федеральные власти не предпринимали никаких мер. Ведь терроризм осуждается во всем мире. Главное, получилось так, что терроризм исходил с этой территории. Но я считаю, что независимо от того, какие события происходят на территории Чеченской Республики, главных виновников, конкретных виновников терроризма надо выявлять. Их пока нет... Надо продолжать поиск тех лиц, которые совершали террор. Это очень важно. Кто они такие, не совершат ли что-нибудь подобное в другом месте, в других странах? Ведь смысл борьбы с терроризмом главным образом сводится к тому, чтобы покончить с теми конкретными лицами, которые его совершают. К сожалению, поддержка исламского экстремизма имеет место в мире, но никто до сих пор не добрался до источников истинной поддержки. Поэтому-то очень важно выявлять конкретных исполнителей. Я думаю, особое внимание надо уделять именно этой проблеме. Да, много разговоров, много догадок, предположений, говорят, кого-то поймали, кого-то подозревают... Их, истинных виновников, надо выявлять, уничтожать.

И я считаю, что до начала ввода войск на территорию Чеченской Республики надо было вести переговоры с Масхадовым. Ведь мы так и не услышали Масхадова. Сколько месяцев уже происходят дагестанские события, а диалога с ним на государственном, федеральном. уровне не было. Независимо от того, приемлют его позицию федеральные власти или не приемлют. Сегодня именно он является Президентом Чеченской Республики.

Говорят, есть другие легитимные органы власти в Чечне, но тогда почему об этом не говорили раньше, когда Масхадов и Ельцин подписывали мирный договор? Разве тогда он был нелегитимен? Выходит, что же, подставили Президента Ельцина? Если Масхадов не Президент, если он нелегитимен, то не надо было подписывать тогда мирный договор. Но его ведь подписали и преподнесли как огромное достижение, как урегулирование чеченской проблемы. И все забыли о том, что там стоят подписи Бориса Ельцина и Аслана Масхадова. Если мирный договор не выполняется, значит, надо было встретиться с Масхадовым, об'ясниться, почему и в какой части не выполняется. Я считаю, что так нужно было делать. Чеченский народ ведь избрал Масхадова, люди же за него голосовали... Но в любом случае боевые действия на территории Чечни должны ограничиваться ликвидацией банд террористов и прежде всего поиском исполнителей террористических актов. Этим должны ограничиваться. Эту войну невозможно выиграть. Невозможно...

- Как вы думаете, пока не будут найдены конкретные исполнители терактов, нет опасности, что политики и вообще народ России будут обвинять целый народ?

- К сожалению, так и происходит сейчас... Почему я с этого и начал изложение своего видения проблемы. Из-за того, что не пойманы конкретные исполнители, мы изменили отношение к целому народу. Большая часть чеченского народа, я уверен, хочет мирной жизни, и они неплохо относятся и к русским, которые там проживают. Русские семьи же о них плохо не говорят. Ведь простые люди не виноваты. Люди хотят быстрее вернуться в свои родные места, это их родина. Не можем же мы второй раз заняться депортацией чеченского народа. Поэтому надо усиливать работу по выявлению конкретных исполнителей терактов и одновременно, действительно, уничтожать базы, откуда может исходить угроза терроризма. Это, безусловно, надо делать. Нормальный человек не может поддерживать терроризм и находить ему об'яснение. Нет об'яснения терроризму, когда мирные спящие люди подвергаются таким бедам.

- Как вы относитесь к особому режиму, который ввел Лужков?

- Я считаю, что это вынужденная мера. Ведь как только случился террористический акт, все, начиная с Президента Российской Федерации, потребовали принятия необходимых мер со стороны мэрии Москвы, чтобы такое больше не повторялось. По сути, это был такой момент, когда действительно требовались меры чрезвычайного порядка. Потому и были введены ограничения.

Но я считаю, что в данном случае нельзя пред'являть все обвинения только Лужкову. Если мы все озабочены предотвращением терактов и не хотим политизировать данный вопрос. Сама Государственная Дума должна была принять такой закон на какой-то период. Потому что Москва большая, здесь проживает огромное количество людей с Кавказа, ежедневно миллионы людей в Москву прибывают и уезжают, и вдруг друг за другом происходят террористические акты... Я считаю, что в такой ситуации должно было последовать и решение Президента России. Если нет ни того и ни другого, а люди требуют решительных мер, то Лужков и предпринял их. Я согласен, есть нарушения, но, повторяю, ни Аппарат Президента, ни Государственная Дума, ни Правительство - никто них не взял на себя принятие этих мер, и пытаться в этой ситуации обвинять мэра Москвы в ограничении прав... Если с юридической точки зрения эти действия не безупречны, ну тогда подскажите другие пути.

Я считаю, что, исходя из сложившейся обстановки, на такие меры можно было, нужно было идти наряду с другими мерами обеспечения безопасности, одновременно их узаконивая. А для этого нужна воля и Госдумы, и Президента России, и Правительства, которым следовало бы рассмотреть и поддержать или не поддержать действия или предложения правительства Москвы. А просто выработать негативное отношение к действиям мэра Москвы... Я считаю, что это аморально...

Мы сами предприняли подобные шаги, когда выявили, что в медресе "Йолдыз" есть преподаватели из арабских стран. Мы приняли в одностороннем порядке меры, чтобы они немедленно выехали из Татарстана. По сегодняшним нормам пребывания граждан на территории России - это тоже нарушение. Но через некоторое время эти же люди с разрешения федеральных органов власти снова появились на территории республики. Таковы законы. Сейчас я обстоятельства уточняю, поскольку мы не давали никакого разрешения этим людям, чтобы они снова появились на территории Татарстана. У них есть все документы, подтверждающие разрешение соответствующих федеральных органов. Но мы их еще раз выставим. Это нарушение, да. Но мы не можем мириться с тем, что создаются возможности для обучения экстремистски настроенных шакирдов, это вредит нашему обществу. Можно обвинять Шаймиева, сказать, что он нарушает права. Но я еще раз повторяю: кто бы что ни говорил, они будут снова выставлены.

- Кавказский кризис может как-то влиять на отношения между мусульманами и христианами в России вообще и в Татарстане в частности, на отношения между татарами и русскими?

- Видите ли, нужны очень аккуратные действия. Это касается не только власти, но и средств массовой информации. А то на днях уже прозвучало из уст отдельных комментаторов телевидения: вроде мы не допустим, чтобы и дальше нам говорили "алла акбар"... Что значит "алла акбар"? Каждый мусульманин с этого начинает день и этим кончает. С этим просыпается, как говорится, и с этим ложится. Ну нельзя же так, ничего не понимая, не зная значения этих слов, бросать тень на верующих, сеять сомнения в их душах. Россия - страна многонациональная, многоконфессиональная, и если мы хотим жить в демократической России, нельзя же оставлять в напряжении народы. Любое напряжение в дальнейшем все равно разрядится определенным недовольством. Нельзя этого допускать, надо действовать на основе взаимоуважения. Никто же из здравомыслящих мусульман не поддерживает терроризма. Осуждают его и наши духовные лица, и властные структуры, люди его осуждают. Вот и давайте бороться с терроризмом. Не нужно обвинять целые народы. Террористом может быть человек любой национальности. Оно так и есть. Не народ должен страдать. Должны быть наказаны конкретные лица, конкретные люди, независимо от национальности и конфессиональной принадлежности.

- Госсовет Татарстана приостановил призыв в армию, но ведь такие действия противоречат российской Конституции...

- Я считаю, что совершенно правильно поступил Госсовет Татарстана, что приостановил призыв. И это послужило появлению через несколько дней указа Президента Ельцина.

Как можно вчерашних школьников, детей, у которых не прошло даже двух месяцев после призыва на военную службу, посылать в горячие точки для борьбы с боевиками, прошедшими необходимую школу подготовки в своих лагерях? Я не хочу, чтобы эти дети погибали. И если Президент Ельцин издал указ о том, что нельзя новобранцев отправлять в горячие точки, значит, наши действия были правильными. Сейчас все это признали. Во всех средствах массовой информации, во всех законодательных актах о военной службе этот вопрос отныне решается в той постановке, в какой мы предложили. Действительно, нельзя посылать новобранцев в горячие точки без их согласия. Если даже и согласен, нельзя посылать. Это, по существу, ребенок, он часто действует из чувства солидарности. Есть же юношеский максимализм, почему мы должны им злоупотреблять? Почему мы не можем этот юношеский максимализм употребить в других, благородных целях?

Пожалуйста, отозвали татарстанских новобранцев из горячих точек - и все. Мы же не требуем, чтобы те, которые подготовлены, не участвовали в боевых действиях. Участвуют. Мы те обязательства, которые в Договоре между Татарстаном и органами государственной власти России предусмотрены, точно выполняем. Вы посмотрите, Татарстан ни разу не допускал, чтобы не выполнялся план призыва на воинскую службу с территории нашей республики. И после того, как наших ребят вернули и Министерство обороны дало нам гарантию, мы возобновили призыв. Правда, есть некоторые сложности, но их не мы породили.

Позиция Татарстана часто неудобная, но проходит определенное время, и оказывается, что наша позиция оправдана жизнью - и в политике, и в экономике. Все потом это понимают. Российское Правительство в последнее время занимается государственным регулированием экономики, а в 92-м году пошло по пути ее полной либерализации. Мы тогда сказали, что только в условиях лаборатории можно предлагать такую либерализацию. Пожалуйста, сегодня в Татарстане государственного регулирования меньше, чем в России. Но реформы идут лучше, потому что мы исходим из реалий, из реальной базы.

- Скажите, пожалуйста, о роли Татарстана в союзе Белоруссии и России.

- Нет ответа на вопрос, каким должен быть этот союз. Столько разговоров уже не один год идет, и никто не представляет, о каком союзе речь. Сейчас уже сам Лукашенко не понимает, какой союз ему нужен. Я боюсь другого - как бы этот вопрос не вынесли на референдум. Люди обязательно проголосуют "за". И Белоруссия проголосует, и Россия. Это я заранее могу сказать. Но люди не будут знать, о каком союзе идет речь. Вы видели где-нибудь в мире, чтобы два государства, сохраняя полностью свой суверенитет, могли идти на единый союз, на единое государство? Такого же не бывает. Экономический союз двух суверенных государств может быть, политический тоже, но пока одно из государств не войдет в состав другого. Нельзя быть слегка беременным, хотя кому-то, может, и хочется. Но нельзя. А здесь как бы обе стороны слегка беременны.

Есть примеры, когда страны по мере созревания идут на глубочайшую экономическую интеграцию. Вплоть до единой валюты. Но ни одна из них не потеряла своего суверенитета при этом. А у нас настолько все политизировано...

Я на первой стадии говорил: если создается новое государство, то Татарстан будет претендовать на новое место. Если Белоруссия входит в состав Российской Федерации, то мы будем заявлять о своем статусе, о своих претензиях. Но сейчас я смотрю - такая аморфность, столько непонятного... Или какой-то недозревший союз будет? Дело в том, что нет ответа на главный вопрос - лишаются ли своего суверенитета эти два государства и создают один суверенитет или нет? Это принципиальный вопрос. Белоруссия, получив суверенитет, никогда не согласится лишиться его. Россия - страна, привыкшая быть суверенной. Белоруссия - это вчерашняя союзная республика, но она только что, как говорится, глотнула воздух свободы. Поэтому союз в той форме, в какой он сейчас изложен в публикациях и документах, нереален. Союз должен созреть. Сама жизнь должна его подталкивать.

"Республика Татарстан" 12 октября 1999 года