Выступления, интервью


Из бедных регионов богатой России не сложишь

- Минтимер Шарипович, действительно ли десять лет назад угроза распада России была реальной?

Да. Мы стояли у порога непредсказуемых событий.

- Были ли для этого основания?

- Когда разводятся, обычно всегда находятся причины.

- Как вы считаете, Татарстан взял столько суверенитета, сколько в состоянии переварить?

- Бориса Николаевича упрекали за эту фразу. Но время показало, что оправданность этих неординарных слов, воспринятых неоднозначно, была подтверждена самой нашей историей. Во-первых, в тот момент в Татарстане весь народ, не только в городах, но и в селах, вышел на улицу и требовал полной независимости. Народ Татарстана, зная хорошо свою историю, сохранив чувство собственного достоинства, народ, у которого было сильное государство, начал требовать полной независимости. Ельцин, бросивший вызов старому режиму, борец за демократические идеалы, - разве он мог сказать другое?

- И тогда мы договорились: давайте заключим договор об особом статусе Татарстана. Я должен сказать, что это был единственно правильный и возможный тогда вариант. Но вместе с правами и полномочиями мы взяли на себя и ответственность - за судьбу республики, за судьбу народа. Эти десять лет показали, что мы в состоянии нести такой груз.

- Не стоит ли сегодня вопрос о дополнительных полномочиях?

- Можно ли было освоить больше? Не бывает суверенитета стопроцентного, суверенитета без границ. Тем более что Татарстан не нарушил целостности России. Мы взяли достаточно полномочий, чтобы их переварить. Время не стоит на месте. Сегодня я считаю, что мы в состоянии увеличить об'ем полномочий с тем расчетом, чтобы центр занимался чисто стратегическими проблемами, то есть тем, что присуще центральной власти федеративного государства.

- Возникают ли проблемы с центром? Если да, то какого рода?

- Присутствует довольно сильный стереотип у некоторых политиков в центре. С имперским мышлением не покончено в России. Некоторые буквально больны этим. Многим хочется управлять регионами из центра - чуть ли не как во времена централизованной плановой системы. Когда-то указаниями сверху, из центра, устанавливали, какой жирности маслом и молоком надо торговать. Все было доведено до абсурда. Я этим не болен, хотя работал долгое время при старой власти. Но бывает, что этим больны молодые, которые только пришли к власти. Многие из них называют себя демократами, но когда касается вопросов экономики, финансов, они выступают как представители в худшем виде плановой системы. Хотя я точно знаю: это неэффективно, это бесполезно, это преходяще.

- Почему вы поддержали усиление исполнительной вертикали?

- Да, я поддержал и поддерживаю. Многим это кажется странным. Но если мы действительно хотим покончить с "висячим положением", в котором оказалось общество, когда народ находится вечно в стадии ожидания лучшей жизни, если хотим становления настоящего рынка, - все это невозможно при рыхлой власти. Это я знаю по себе.

- Владимир Владимирович хочет построить примерно такую властную структуру, как в Татарстане, чтобы была управляемость. Не для того, чтобы ограничить права, а для того, чтобы определить концепцию политических и экономических реформ, употреблять эту власть для их осуществления. Только в таком случае это оправданно. Сейчас говорят: все законодательные акты должны соответствовать федеральным. Да, я это понимаю. Кто этого не понимает? Если это федеративное государство, то мы должны жить в едином правовом поле.

- Сейчас мы с руководством Башкирии обратились к Путину: давайте создадим согласительные комиссии, рассмотрим наши законодательные акты, их соответствие федеральным. Но тогда нужно рассмотреть и федеральные законы, которые последние два созыва Государственной думы принимало коммунистическое большинство.

- Создание федеральных округов. В какой мере это новшество затрагивает суверенитет Татарстана?

- Я давно у власти. Видел разные ее формы. Разные реформы. Пока у меня на сегодня нет ясного ответа, что это лучшее решение. Представители президента на местах - это был бесполезный институт. Тут вопроса нет. Очень важно, чтобы федеральные структуры согласованно работали на местах. Лучше было бы создать авторитетные структуры при президенте, и для их кадрового наполнения брать с мест опытных людей - на уровне премьер-министров и их замов или директоров заводов, словом, тех, кто знает жизнь, производство, людей. Приехав в регион, они могли бы быстрее вникнуть, понять, что там происходит.

- Можно ли считать договор с Москвой об особом статусе вашей республики успешным?

- В рамках полномочий по договору Татарстана с Россией на данном этапе можно работать. Нет смысла его копировать для других регионов - кто-то больше взял полномочий, кто-то их не может брать при всем желании, потому что у него таков потенциал. Вот сейчас появился новый Налоговый кодекс. Бюджет России, сформированный по этому кодексу, будет ущербным для доноров. Ну хорошо, говорят, доноры живут лучше, давайте у них больше возьмем и отдадим другим. Да, есть регионы, которым надо помогать. Но нельзя делать бедным донора. Никто не режет дойную корову. Зачем мы это делаем? Из бедных регионов богатой России не сложишь.

- Сколько налогов отдает Татарстан федеральному центру?

- Мы работаем по договору. Мы очень много несем федеральных расходов у себя на территории, так что если учесть все, то получится более 10 миллиардов рублей. А прямые налоги в этом году составят 6-7 миллиардов рублей. Сейчас мы договорились с Путиным, что в будущем году появятся федеральные программы, финансируемые напрямую из федерального бюджета на территории Татарстана.

- В одном из выступлений вы сказали, что уже через год Татарстан в экономическом плане сможет добиться прорыва...

- Да, таков прогноз социально-экономического развития республики на 2000 год. Мы поставили задачу реально повысить жизненный уровень населения. Знаю, идем с опережением. Мы реализуем несколько крупных проектов, которые действительно улучшат экономику и использование основного фонда в республике.

- Насколько оправдалась стратегия Татарстана на мягкое вхождение в рынок?

- Полностью. Мы не допустили такого обнищания народа и снижения жизненного уровня, как это случилось по всей стране. Самый большой, я думаю, наш успех в том, что, когда началась сплошная приватизация, мы на три года об'явили мораторий на все операции с ценными бумагами. Мы приватизировали собственность, но при этом каждому открыли именные приватизационные вклады в Сбербанке - каждому человеку, включая ребенка. Иначе нельзя было поступить. Когда инфляция составляет тысячи процентов - нельзя торговать собственностью. Вот этим мы спаслись. Никто не смог просто так захватить за бесценок ни одного предприятия Татарстана. Время показало, что это было разумное решение.

- Вы сегодня встречались с людьми в отдаленных районах республики. Народ вас уважает. Многие хотели бы, чтобы вы дольше оставались у власти. Как вы к таким пожеланиям относитесь?

- Меня вот это и пугает. Я давно у власти, и у меня нет жажды власти. Для меня это повседневная работа. Я занимаюсь экономикой. Занимаюсь хозяйством. Занимаюсь людьми непосредственно. И они это чувствуют. Но когда-то все равно надо уходить. Надо ведь и для себя пожить. В семье говорят: лучше бы ты ушел, отдохнул. Поэтому я совершенно искренне говорю, что я все еще в раздумьях.