Убежденный центрист

Минтимер Шаймиев считает, что человек крайних взглядов не может возглавлять Татарстан

---

30 марта Центризбирком Татарстана опубликовал официальные итоги президентских выборов в республике. МИНТИМЕР ШАЙМИЕВ, которого предпочли 79,52% пришедших на голосование, признан избранным главой Татарстана. Новый старый лидер республики дал в казанском Кремле интервью корреспонденту газеты "Сегодня" ЮРИЮ НИКОЛАЕВУ и испанским коллегам из газеты El Pais и радиостанции CADENA SER.

- Минтимер Шарипович, цифры говорят сами за себя. Ожидали ли вы, что одержите столь убедительную победу?

- Знал, что люди окажут мне доверие, но в условиях первых альтернативных выборов в Татарстане, честно говоря, рассчитывал на более скромные результаты. Поэтому очень благодарен своим избирателям. Но от этого высочайшего доверия не легче, а сложнее. Ведь я долго размышлял, идти или не идти на третий президентский срок. Признаюсь, у меня не было большого желания к этому. Я много лет у власти - в 25 лет был уже директором. Так что для меня власть не в новинку. Если бы я был уверен, что Россия встала на твердые рельсы как федеративное и демократическое государство, то спокойно бы ушел. Но к окончанию моего второго срока, увы, не удалось добиться политической стабильности в стране. И это главный мотив, почему я решил выдвинуться на третий срок.

Скажу больше: это не только мое желание - это желание президента Путина. Он неоднократно говорил со мной на эту тему. Причем говорил по своей инициативе. Он также искал пути, как избежать проблем с Татарстаном, где достигнута стабильность. Особенно на фоне того, что творится в отдельных регионах России. Владимира Путина понять можно - ведь он пришел собирать страну. И по своей прежней службе прекрасно понимает, какие проблемы могут возникнуть на российской территории. В итоге были внесены соответствующие поправки в закон о выборах, и я пошел на третий срок.

- Изменятся ли теперь, после вашего третьего избрания, отношения Казани с Москвой?

- Выстраивание нормальных отношений с федеральным центром продолжится. Между нами есть полное взаимопонимание. Хотя это не означает, что у республики не может быть своей позиции, которую надо отстаивать, тем более когда она служит не только интересам Татарстана, но и в целом интересам Российской Федерации. Наши задачи - центра и регионов - не должны разделяться. В стратегических государственных проблемах они должны быть едиными. Вообще, впереди огромный путь по государственному устройству России. Думаю, разумный голос Татарстана всегда будет востребован.

- Даже в нынешней ситуации, когда усиливается властная вертикаль в стране?

- То, что Владимир Путин взялся за укрепление вертикали власти в России, для меня не было неожиданностью. Так поступил бы каждый, увидев рыхлую власть в стране. Между тем люди ждут перемен, надо окончательно определяться и с экономическими, и с политическими реформами, достигать результатов. Да, мы строим цивилизованное демократическое общество. Но и без власти нельзя продвигать реформы. Поэтому я поддерживаю президента Путина в стремлении укрепить вертикаль власти, поскольку это необходимо для блага всех народов России. И в этом смысле мы с Владимиром Путиным будем играть в одной команде.

- В свое время Татарстан не подписал федеративный договор. Как вы полагаете, республика по-прежнему будет играть особую роль в стране?

- Считаю, нельзя приуменьшать роль Татарстана в любые времена. Так, от позиции нашей республики в те годы, когда распался Советский Союз, зависело многое. Если бы Татарстан заявил о своей полной независимости, возникло бы много проблем, похожих на проблемы Чечни. Но Татарстан - огромная республика в центре России. И дестабилизирующая обстановка здесь распространилась бы на другие регионы. Ведь татары - вторая по численности нация в России. Поэтому мы не должны нарушать целостность Федерации. Это в интересах всех наций и народностей, населяющих страну. Но мы никогда не смиримся с тем, чтобы Россия была унитарным государством. Не согласимся и с тем, если в какой-то форме будет оказано давление, например, на наличие в республике двух государственных языков. Убежден: мнение народов, национальных территорий должно обязательно учитываться при построении российского государства. Не случайно в Госсовете России я взялся за отработку научных и практических проблем разграничения полномочий между центром и субъектами Федерации. Может, это не всем нравится, но считаю необходимым добиваться, чтобы такое разграничение было четким. Пусть будет определено и общее поле - предметы совместной деятельности.

- Удастся ли вам избежать всплеска национализма в Татарстане?

- То, что в Татарстане нет крайнего национализма, - это результат нашей политики, особенно за последние десять лет. В начале перестройки, когда площади в городах были заполнены людьми, которые требовали полной независимости Татарстана, республика прошлась, как говорится, по острию ножа. Мы заняли твердую центристскую позицию, и люди поверили, что президент Татарстана ищет согласия. На мой взгляд, это большое достояние республики. Я неоднократно подчеркивал: президентом Татарстана может быть только убежденный центрист. Моя нынешняя задача - закрепить эту традицию. Всплеска национализма вполне можно избежать, если в России, прежде всего, будет продуманная национальная политика. Она не должна давать повода для недовольства. Но это может произойти, если возобладает имперское отношение к народам. Подчеркну: внутри своей страны любые конфликтные вопросы мы должны разрешать только путем переговоров. - Это касается и Чечни? - Когда еще начиналось силовое решение чеченской проблемы, я последовательно и открыто выступал против такого вмешательства. Но осуждал до того момента, пока боевики не вторглись в Дагестан. Получилось, что из Чечни начали активно действовать международные террористические силы. Но ни одна страна не потерпит, чтобы ее территорию использовали для террористических актов. Тогда я выступил с осуждением терроризма. Моя позиция, которую разделяют многие: нужно очищать Чечню от терроризма. Это не только благо для России, это благо прежде всего и для самого чеченского народа. Не может быть спокойствия на этой земле, пока там террористы.