Татарстан: особый путь развития. Интервью М.Ш.Шаймиева,журнал "Нефть России", октябрь 1999 г

Татарстан: особый путь развития. Интервью М.Ш.Шаймиева,журнал "Нефть России", октябрь 1999 г Президент Республики Татарстан Минтимер ШАЙМИЕВ отвечает на вопросы нашего корреспондента Александра ТРИФОНОВА

- Разработка огромных запасов нефти и газа, открытых на территории республики, неузнаваемо изменила в свое время ее облик и значение для экономики СССР. История, как известно, не знает сослагательного наклонения, но все-таки, уважаемый Минтимер Шарипович, какое значение оказали и могли оказать геологические открытия и последующая разработка нефтяных месторождений на жизнь народов населяющих Татарстан?

- За пять десятилетий, промышленной разработки из недр Татарстана добыто более 2,6 млрд. т. нефти. Нефть действительно заметно изменила облик республики. Выросли новые города - Альметьевск, Лениногорск, Азнакаево, Нурлат.

Юго-Восток Татарстана, который некогда был глухой провинцией, покрылся сетью автомобильных и железных дорог, обзавелся аэропортами, в том числе и международным. Нефть породила нефтехимию - новую для республики отрасль, по масштабам которой мы заняли одно из ведущих мест в мире. Продукция АО “Нижнекамскнефтехим” - различные материалы на основе этилена, пропилена, бензина - получила признание далеко за пределами России, АО “Нижнекамскшина” ежегодно выдает до десяти миллионов шин - это почти половина автомобильной “обуви”, производимой в России, Нарасхват идет продукция казанских заводов “Оргсинтез”, Синтетического каучука им.Кирова.

Татарстанская нефть оказала влияние на развитие не только нашей республики, но и всего Советского Союза. В свое время нефтяной нарком и министр, а позже - Председатель Госплана страны Н.К.Байбаков во время посещения Альметьевска признался, что благодаря освоению татарстанских месторождений “было отстроено пол –Союза” А вот сами нефтяники Татарстана, которые ставили рекорды добычи нефти, нередко ходили с протянутой рукой, выпрашивая дотации. Предприятия отрасли искусственно превращались в убыточные и влачили жалкое существование. Даже в 1991 г. на добычу нефти был стопроцентный госзаказ при недопустимо низких ценах. Стоит ли удивляться, что производственное об'единение “Татнефть”, как только появилась возможность, перешло под юрисдикцию республики.

Когда был подписан Договор о разграничении полномочий и предметов ведения между Татарстаном и Российской Федерацией, в дополнение к нему было заключено и “нефтяное” соглашение. А затем каждый год шли переговоры об экспортных квотах. Сначала нам уступили миллион тонн, затем три, пять. Приходилось доказывать, что, выкачивая из своих недр нефтяные реки, мы имеем право самостоятельно распоряжаться хотя бы ручейком. Причем на законных основаниях. Речь ведь шла не только о том, чтобы доходы от продажи нефти поступали в распоряжение республики, работали на благо ее народа. Надо было доказывать, кому принадлежит право быть хозяином природных ресурсов. И высший законодательный орган республики - Государственный Совет - в 1997 г. принял Закон “О нефти и газе” , в котором констатировал “Нефть и газ - основное богатство Республики Татарстан - являются достоянием ее народа”.

Если бы в те времена, когда республика добывала до 100 млн.т. нефти в год, у нас была хоть часть тех полномочий, которые мы получили благодаря демократизации общественной жизни России, то, несомненно, многие социально-экономические проблемы уже давно были бы решены.

- Нефтяная промышленность республики испытала на себе все “прелести” экономических реформ, проводившихся в России. К этому прибавились и естественные трудности - истощение недр, старение промышленного оборудования, другие проблемы. Сказалась и потеря плацдарма для буровых paбот и добыча нефти в Западной Сибири. Хотя всем известен и высоко ценим тот вклад, который внесли нефтяники Татарстана в развитие этого громадного нефтедобывающего комплекса. Однако, насколько нам известно, усилиями руководства республики, промышленников и ученых выход из кризиса уже вполне обозначился. В чем же теперь заключается стратегия развития топливно-энергетического комплекса республики?

- Прежде всего, я должен сказать, что развитию нефтедобычи мы всегда уделяли особое внимание. В результате, несмотря на резкий обвал мировых и внутренних цен на нефть в 1998 г и общий экономический кризис в России, задача по осуществлению перехода от стратегии стабилизации добычи нефти к ее росту поставленная нами на 1998 г., стала реализовываться. Добыча нефти в 1998 г. составила более 25,8 млн. т. против 25,5 млн. т. в 1997 г. Рост небольшой. Но в наших условиях и это можно считать достижением, хотя мы намечали добыть на 0,8 млн. т. больше.

Создание независимых нефтяных компаний (ННК) и закрепление за ними нефтяных месторождений в корне изменили ситуацию с добычей нефти в республике. Сейчас этим занимаются 27 компаний, каждая из которых стремится внедрять новые технологии, новую организацию работ. Тем самым создаются условия для нормальной рыночной конкуренции. Это недооценивать нельзя. Все ННК (кроме “Татнефти”) дали в прошлом году 10,6% общей добычи, но в ближайшей перспективе годовая добыча по ним может составить до 8 млн. т. В эксплуатацию введено 15 новых месторождений, а с учетом ранее эксплуатировавшихся и остановленных по причине нерентабельности в работе находится 30 месторождений нефти. Созданы новые рабочие места, повторяю - внедряются новейшие технологии. Всеми компаниями (кроме АО “Татнефть”) в 1999 г предусмотрено быть 4,8 млн. т. нефти - и, по всей видимости, эти плановые показатели будут выполнены.

Во многом это стало возможным благодаря принятию ряда законодательных актов, в частности Указа “О мерах увеличения нефтедобычи в Республике Татарстан”, подписанного в 1997 г.

Подумали мы и об инвесторах. Закон Республики Татарстан ”О нефти и газе” предусматривает предоставление права пользования участкам недр на условиях раздела продукции между правительством республики инвесторами, в том числе и иностранными. При этом взимание любых налогов, включая акцизы и иные обязательные платежи, зачисляемые в бюджет республики, кроме налога на прибыль и платежей за пользование недрами, заменяется разделом продукции на условиях соглашения согласно принятому в республике Закону ‘О соглашениях, о разделе продукции”.

Законодательно у нас закреплены налоговые льготы и на добычу нефти из малодебитных скважин. Это обусловлено тем, что при существующей в России налоговой системе многие из них оказались нерентабельными, Благодаря налоговым послаблениям они продолжают эксплуатироваться, у людей есть работа, они имеют стабильный заработок, а бюджет республики - подоходный налог. Считаю, что такой подход мог бы стать приемлемым и для других российских регионов. Но для этого нужна воля правительства России.

- Известно, что схема приватизации промышленных предприятий в Татарстане отличалась от общероссийской, которая привела к огромному спаду в экономике регионов и страны в целом. Мы знаем, что Вы, Минтимер Шарипович, проявили при этом мудрость государственного человека и недюжинную прозорливость, политическую волю, которой в решительные моменты истории так недостает многим региональным лидерам, а представителям федеральной власти в особенности. Какую цену, на Ваш взгляд, заплатила Россия за эти ?ошибки¦ реформаторов и есть ли возможность для их исправления?

- Оценку думаю, даст история. Но сегодня можно сказать вот о чем: не принимая как метод реформ шоковую терапию в Татарстане, я всегда говорил, Гайдар правильно поступает. Хотя в республике мы выбрали путь меньших издержек, но постарались также в полной мере использовать положительные факторы радикальных экономических реформ. Ведь как бы ни относились люди к рыночным преобразованиям, многие поняли - это возможность самореализации, это свобода.

Конечно, были и ошибки. И самая серьезная - это брошенные на произвол судьбы российские товаропроизводители. Мы же, еще в 1992 г., исходя из потенциала республики, пришли к выводу: Татарстан может отказаться от шоковых перемен и пoйти по самостоятельному пути реформ. Сделанный нами прогноз показывал: мы за 3-4 года догоним предложенный правительством “локомотив реформ”. На деле оказалось, что мы продвинулись быстрее и дальше.

Правительство республики выбрало приоритетные направления развития - поддержку нефтехимической, нефтяной промышленности и агропромышленного комплекса. Если бы мы тогда у себя не снизили в одностороннем порядке цены на электричество и на тепловую энергию, отпускаемые нефтяной и нефтехимической отраслям, то Россия потеряла бы зарубежные рынки каучука. Нам удалось сохранить их за страной. А ведь сегодня борьба за западные рынки равносильна борьбе за жизнь. Точно так же мы сохранили производство и рынок сбыта полиэтилена.

Большинство наших предприятий адаптируется к рынку и находит свое место в нем. Конечно, мы ограничены в своих возможностях. Всех поддержать не удается. Но то, что мы в свое время не отказались от частичного государственного регулирования, позволило вывести наших товаропроизводителей на более стабильные показатели по сравнению с другими регионами. Успешно работают такие известные предприятия, как “Казань-оргсинтез”, “Нижнекамскнефтехим”, Казанский вертолетный завод, “Теплоконтроль”, “Татхимфармпрепараты”, “Мелита”... Они конкурентоспособны.

Словом, поддержка отечественного товаропроизводителя - не откат реформ, как это хотят представит некоторые политики и экономисты Сегодняшняя бедственная ситуация в экономике - это результат непоследовательности преобразований. Я считаю, что Россия потеряла время, не поддержав на первом этапе отечественных товаропроизводителей. И если мы не создадим для них нормальные условия, то никогда не вырвемся из кризиса. Да, сегодня наблюдается некое оживление отечественной промышленности. Но пока нельзя говорить, что это - следствие продуманной программы возрождения производства. Не надо строить иллюзий на этот счет. Оживление отечественной промышленности идет на основе выпуска конкурентоспособной продукции, не за счет технического перевооружения предприятий. Просто резко упал импорт...

С другой стороны, сегодня представился уникальный шанс реально оценить нашу промышленность. Хватит думать о России как о сырьевом государстве. Я убежден, что необходимо обозначить приоритеты, определиться по конкурентоспособным направлениям выхода на мировой рынок.

Даже после прошлогоднего августовского кризиса ситуация в Татарстане складывается лучше, чем мы ожидали. Все-таки продолжается оживление производства. У нас вот уже пятый год идет рост производства промышленной продукции. За восемь месяцев 1999 г. он составил 6,7%.

- Как утверждают сведущие люди, Вам в Татарстане удалось то, что не смог сделать практически никто, -осуществить плавный переход от социалистической системы управления к нынешней властной конструкции. В этом смысле Ваш опыт бесценен для других регионов России. Пожалуйста, поделитесь им.

- Беда в том, что во многих регионах процесс реорганизации управления экономикой был проведен чисто большевистскими методами. Разрушить-то разрушили, а вот построить взамен что-то новое оказалось неимоверно трудно и не получилось, Мы же пошли не революционным, а эволюционным путем. И начали с того, что чуть ли не первыми не только в России, но и в СССР разделили партийные и хозяйственные функции. Я тогда был первым секретарем обкома партии. Собрал секретарей горкомов, райкомов и сказал: “Давайте, мужики, не будем сидеть на двух креслах...” Никогда не забуду первую реакцию людей, с которыми я проработал не один год. На меня смотрели, чуть ли не как на предателя. Но я настоял на своем, и люди сделали выбор; кто-то остался руководить парторганизацией, а кто-то возглавил советы народных депутатов, С этого все и началось. Дальше было легче. Определив приоритетом экономику и социальное благополучие людей, мы получили возможность руководствоваться только этими интересами.

- Но в то же время Вы сохранили так называемый авторитарный стиль правления?

- Можете называть этот стиль как угодно, но я убежден, что власть - это всегда диктатура. Но между диктатурой насильственной и диктатурой демократической - огромная разница. Демократическими должны быть Конституция, законы и процесс формирования самой власти. А вот в проведении в жизнь решений должна быть неукоснительная твердость. Но только на правовой основе. До сих пор ко мне не было претензий по поводу превышения полномочий или узурпации власти. И не будет. Во всяком случае, причин для обвинения меня в этом никто не дождется.

- Это Вы так считаете. А вот в Москве, да, наверное, и не только в Москве, найдутся немало людей, которые убеждены, что Татарстан, а, следовательно, и Вы, частенько выходите за рамки российского правового поля. Взять, к примеру, бюджетные отношения. Вы же не будете отрицать, что реалии в этой сфере между Казанью и Москвой существенно отличаются от взаимоотношений, скажем, Москвы и Костромы или Москвы и Тулы?

- Обвинять нас в нарушении российских законов могут только те, кто не знает, что Татарстан ни на йоту не выходит за рамки Договора “О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан”, заключенного 15 февраля 1994 г., и бюджетного Соглашения, подписанного правительствами Российской Федерации и Республики Татарстан.

По этому Соглашению часть федеральных налогов остается в республике на финансирование федеральных программ, учреждений и организаций, находящихся в юрисдикции Российской Федерации. Кроме того, значительные средства направляются правоохранительным органам, сельскому и лесному хозяйству на мероприятия, которые должны оплачиваться из федерального бюджета. В 1998 г. на финансирование федеральных программ было направлено более двух млрд. рублей, а за шесть месяцев этого года именно на эти цели израсходовано более 1,1 млрд. рублей. Поэтому говорить о том, что Татарстан выходит за рамки российского правового поля, некорректно. Тут скорее имеет место нестандартная форма взаиморасчетов двух бюджетов.

- То есть Вы не отрицаете привилегированного положения Татарстана по сравнению с другими регионами?

- Нет, дело не в привилегиях...

- А в распределении средств? Вас ведь не устраивают общепринятые правила?

- Конечно, не устраивают. И не только меня, но и всех руководителей регионов-доноров. Убежден, что размер отчислений в федеральную казну должен быть установлен на пять или десять лет. Нужно иметь конкретное числовое выражение, и оно не может меняться. Зная, что правила игры не изменятся, территории могли бы предпринять радикальные шаги по увеличению налоговых сборов. У нас может появиться стимул лучше работать, потому что на местах останется больше средств. Но ведь и в федеральной казне средств в этом случае прибавится. А что мы имеем сегодня Регионы-доноры наравне с дотационными вынуждены стоять с протянутой рукой и просить денег. Это же ненормально. Сумма трансферта записана в бюджете, и она направляется в области, края и республики. А ситуация в экономике лучше не становится. Действительно, зачем ее улучшать, если Центр поможет. И получается, что Федеральный центр пoмогает дотационным суб'ектам РФ “замораживать” кризисную ситуации. Но какой смысл Татарстану, Санкт- Петербургу или, скажем, Нижнему Новгороду содержать прогрессирующе депрессивные регионы?

А почему бы не изменить взаимоотношения Центра и территорий? К примеру, по такой схеме: вот тебе деньги на самое необходимое, а хочешь жить лучше - зарабатывай. Согласен: дотационные регионы надо подтягивать, там тоже живут граждане России, уровень жизни которых должен улучшаться. Но нельзя этого делать только за счет ухудшения уровня жизни населения в регионах-донорах. Ведь, взяв определенные права, мы взвалили на себя и огромную ответственность. Когда мы приняли Декларацию о государственном суверенитете, я откровенно сказал: “Мы стали взрослыми. Но при этом должны стать мудрыми”. Повторюсь, мы взяли ответственность за судьбы нескольких миллионов людей. Раньше Центр отвечал за все, и в том числе за ошибки. И нам было легче.

- А сегодня?

- Сегодня сложнее. Намного. Но нельзя согласиться с утверждением, что Центр стал слабее, потому что регионы стали сильнее. На самом деле регионы еще тоже слабы. Если бы они были сильными, то и Россия была бы сильной.

- Совершенно очевидно, что страна нуждается в больших переменах. Они необходимы буквально во всех сферах жизни. Грядут парламентские и президентские выборы. Очевидно, понимая ответственность за будущее страны, Вы, по сути дела, стали вдохновителем и одним из главных организаторов предвыборного блока “Отечество - Вся Россия”, которому пророчат большое будущее. Что подвигло Вас на такое решение?

В этот раз регионам никак нельзя оставаться в стороне от общероссийских политических процессов. Мы и так слишком долго оставались на обочине и получили то, что и должны были получить - Государственную Думу, в которой огромное количество голосов принадлежит КПРФ, ЛДПР. Политический расклад в российской Госдуме совершенно не соответствует основному характеру настроений и устремлений общества.

А идея об'единения регионов с целью отстаивания своих интересов на федеральном уровне, что называется, витала в воздухе. В конце концов, повышение политической, экономической роли регионов - это один из векторов развития последних лет. В стране происходит, если можно так выразиться, регионализация мышления. Людей все больше интересуют не только и не столько глобальные проблемы, сколько повседневные интересы своей республики, края, области. В этих условиях засилье в политической жизни Федерального центра, общественных деятелей, мыслящих только масштабами Садового кольца, давно не соответствует современным реалиям и общественным задачам.

С другой стороны, не прекращающаяся острая борьба правых и левых политических группировок не позволяет государственному механизму, прежде всего парламенту, действовать эффективно. В обществе растет усталость от этого бесконечного противостояния многочисленных и продолжающих ускоренно плодиться партий и движений, которые в большинстве случаев мало кого представляют. Альтернативой всему этому и должен стать блок “Отечество - Вся Россия”. И я убежден: он станет такой политической силой. Мы ратуем за новые принципы формирования высшей законодательной власти - поистине федеративные, за конструктивный подход к работе парламента, за демократию без политической грызни. Эти цели ясны и понятны многим. А приоритетной для нас является цель - создание необходимых социально-политических предпосылок для возрождения страны, процветания ее народов, обеспечения достойной жизни нашим людям.