Утвердить высшую ценность земли

Сразу скажу: я - убежденный сторонник свободной купли-продажи земли. Ибо прекрасно понимаю, что без реализации этого рыночного принципа нам не удастся провести до полного и результативного завершения начатую в стране земельную реформу. В свою очередь, без проведения земельной реформы, по моим представлениям, практически не осуществить никаких экономических реформ, столь необходимых нынешней России. Такова логика.

А как насчет нравственности? Обычно тех, кто выступает за то, чтобы земля могла покупаться и продаваться, упрекают в безнравственном отношении к ней. Если, мол, земля - кормилица для нас, как мать, если она - синоним Родины, то превращать ее в некий товар просто кощунственно.

Так ведь это не более чем демагогия. Когда меня спрашивают, что значит для меня земля и что я вкладываю в это понятие, я отвечаю коротко земля для меня все. Земля - основа жизни.

Давайте призадумаемся над такими цифрами. По последним данным Роскомзема РФ, сегодня в России 30 миллионов гектаров земли выведены из оборота, не обрабатываются, по сути, брошены на произвол судьбы. Из этих заросших и зарастающих сорняками и кустарниками площадей более 10 миллионов гектаров составляет пашня. Для примера могу сказать, что в нашей республике всего 3,5 миллиона гектаров пахотных угодий. Вот и прикиньте в уме: в России "гуляет", то есть полностью заброшены, три татарстанские пашни.

В то же время, при наличии такого бескрайнего "гуляй-поля", в Государственной Думе РФ и в некоторых областях и краях вот уже десять лет громко дискутируется вопрос: давать землю в частную собственность или нет. Право, стоит ли продолжать разглагольствования о всяких продовольственных программах, когда пропадает зря столько пахотной земли, когда не решен главный вопрос - вопрос о собственности на землю? Считаю дальнейшее затягивание решения проблемы полной безответственностью и верхом безнравственности. По крайней мере у себя в Татарстане, где не встретишь ни одного заброшенного участка сельскохозяйственных площадей, мы проводим иную, более решительную и последовательную политику.

Наш аграрный сектор нельзя назвать неблагополучным. Отношение к нему настолько серьезное, насколько этого требуют соображения продовольственной безопасности республики и ее населения. Это наш главный приоритет, ради обеспечения которого сельскому хозяйству оказывается первоочередная государственная поддержка. И размеры ее таковы, что, по оценкам Минсельхоза РФ, они выглядят весомо даже в масштабах России. Конечно, нас всегда заботило повышение эффективности госвложений, их реальная отдача. А для этого неизбежно требовалось реформирование села и земельных отношений. Не случайно нами еще в коммунистические времена в Татарстане, едва ли не первыми в стране, был поднят вопрос о частной собственности на землю.

Не скрою, многие встретили это начинание в штыки. Были среди них и ярые противники "частнособственнических поползновений", были просто сомневающиеся. Это и понятно, тогда еще слишком мощным и всеохватывающим был идеологический прессинг. Но нам постепенно удалось убедить людей и научить их более прагматичному подходу к таким вещам. Если рассуждать по жизни, стремление к частной собственности на землю было вековым чаянием всех предыдущих поколений. Кроме того, сегодня мы имеем в виду не просто куплю-продажу земли, по поводу чего разгорелся сыр-бор. Это - единственно верный выход из нашего экономического тупика.

В 1998 году Государственный Совет Республики Татарстан принял исторический документ - Земельный кодекс, а 10 июля 1998 года я его подписал. По моему внутреннему ощущению - это один из самых судьбоносных законов, которые приходилось когда-либо мне подписывать. Путь к этому основополагающему документу, безусловно, был нелегок и непрост.

Во-первых, обсуждение вопросов, связанных с земельными отношениями, основательно велось в каждом коллективе, в каждом селе и ауле. Кодекс готовили тщательно и многократно сверяли специалисты многих ведомств республики. Особенно велика здесь роль Комитета по земельным ресурсам и земельной реформе, его центрального аппарата и работников во всех районах. Образно говоря, кодекс был выстрадан самой жизнью. Отрадно отметить, что к этому вопросу с пониманием и ответственностью отнеслись депутаты Госсовета республики.

Во-вторых, я хочу на этом особо заострить ваше внимание, региональный Земельный кодекс, решающий основные вопросы земельных отношений, определяющий частную собственность на землю, был разработан и принят благодаря нашему суверенитету. Законодательная работа продолжается, должен заметить, с не меньшим рвением. Пока во многих регионах необ'ятной России идут вялотекущие споры о судьбе земли в условиях реформирования всей экономики и всего общества, пока различные федеральные законопроекты о земле десять лет безрезультатно перемещаются в пределах Садового кольца Москвы, в Татарстане уже действуют кроме Земельного кодекса еще пять законов по вопросам земельных отношений: "О земельной реформе", "О крестьянском (фермерском) хозяйстве'', ''О плате за землю"'. "Об административной ответственности за нарушения земельного законодательства", "О государственной собственности и собственности местного самоуправления".

Земельная реформа набирает темпы. Она в определенном смысле перекраивает карту республики. Государство отказывается от монополии единоличного землевладельца, но, отдавая землю в руки частника, оно экономически не теряет, а выигрывает. В процессе реорганизации колхозов и совхозов к 1 января 2000 года образовано 600 акционерных обществ, товариществ, коллективных предприятий, около 400 производственных сельскохозяйственных кооперативов. Реализуя свои конституционные права, более 465 тысяч граждан получили в форме земельных долей 2,6 миллиона гектаров сельхозугодий. В республике ? 1629 фермерских хозяйств на площади 125 тысяч гектаров, в том числе 151 образовалось в 1999 году. Средний размер одного фермерского хозяйства составляет 76,8 гектара. Более одного миллиона граждан имеют земельные участки для ведения личных подсобных хозяйств, коллективного садоводства, жилищного и дачного строительства, из них около 600 тысяч - в собственности частных владельцев.

Понятно, что сам земельный рынок еще только пробуждается. На аукционах продано всего 126 участков земли в Казани, Нижнекамске, Альметьевске, Набережных Челнах. Совершено пока лишь 12 тысяч сделок наследования, дарения, продажи. Мне кажется, многие наши граждане еще до конца не восприняли глубинный смысл таких слов, как "купля-продажа", "дарение" и т. д. За краткостью времени еще не осознана возможность изменения всего хода социально-экономического развития в масштабах всей республики. Когда, в какие века наш человек мог постигнуть разумом и ощутить душой магический смысл и практическое значение собственной земли?! Каждому собственнику предстоит не просто назваться, а в действительности стать хозяином.

Земельный рынок - радикальное средство против бесхозности и бесхозяйственности. Известно, что лучше всего земля используется в личных подсобных хозяйствах. Занимая менее 4 процентов пашни (99,7 тыс. га), они дают 80?90 процентов картофеля, добрую треть молока и мяса, большое количество шерсти, шкур, меда и другой продукции. Наверняка здесь будет достигнут еще более высокий уровень производства. Крестьянские подворья имеют тенденцию к увеличению. Например, в пределах населенных пунктов - до 0,5 гектара, а в целом - до 1 гектара. Жители села, имеющие земельные паи, теперь могут расширить личные подсобные хозяйства в размерах своих долей, что в среднем по республике составляет 5,2 гектара. Это огромный резерв роста, как раньше говорили, для индивидуального сектора.

Можно ли столь же интенсивно использовать земли бывшего общественного сектора? Здесь прежде всего надо браться за наведение порядка в землепользовании. Прежде чем серьезно разворачивать реформу, нужно провести элементарную инвентаризацию земель. У нас в республике благодаря ей удалось выявить ранее неучтенные участки площадью 52 тысячи гектаров. Сегодня завершена инвентаризация земель всех сельских населенных пунктов, поселков городского типа и городов, всех земель сельскохозяйственного пользования. Закончена кадастровая оценка земель не только по районам и хозяйствам, но и по отдельным участкам. Выполнена аэрофотос'емка всей территории республики. Созданы электронные карты, сформированы компьютерные банки данных.

Эта скрупулезнейшая работа необходима для того, чтобы четко разделить собственников, разграничить их владения. Материалы должны быть такими, чтобы комар носа не подточил. Такое землеустройство, почти на грани фантастики, должно служить основой нового типа земельных отношений, который зиждется на многообразии форм собственности, реализации принципа платного землепользования, вовлечения земли в рыночный оборот. Сколько ни говори, что земля бесценна, это остается понятием абстрактным. А вот если взять да оценить ее, во что это выльется? Мы сегодня убеждаемся, что стоимость земли даже по скромным прикидкам намного превосходит стоимость того, что создано на ней на протяжении веков! В этом я вижу глубинный смысл земельной реформы, которая вовсе не предполагает, что нашу "бесценную" землю скупят за бесценок. Реформа призвана утвердить высшую ценность земли.

Известная истина: если к земле относиться с душой, она возвращает сторицей. Признаться, мы не ожидали, что только инвентаризация земель будет приносить в казну ежегодно 100 миллионов рублей "живых" денег. Поступления от земельного налога в бюджет возросли вдвое и нынче составят более 500 миллионов рублей. И это лишь первые ручейки, а настоящая весна впереди. Нет сомнения, что платное землепользование и рыночный оборот земли станут для государства наиболее существенными доходными статьями. На мой взгляд, только от нее способно "прокормиться" и местное самоуправление, чьи проблемы нас так сегодня волнуют. По большому счету, общество может богатеть именно от земли.

В Татарстане закон разрешает продавать землю даже иностранцам. Увы, пока не нашлось ни одного покупателя ни на один участок, включая весьма "лакомые" в центре Казани. Если говорить о сельскохозяйственных землях, то их купля-продажа, в спорах о которой сломано столько копий, вовсе не таит в себе ни опасности для государства, ни угрозы для граждан. Закон предусматривает строго целевой характер использования таких угодий. Гораздо существеннее то, что большая часть земли как в нашей республике, так и в целом по России, в том числе долевая форма собственности как частная, уже отдана в руки тех, кто ее обрабатывает. Как бы это не интерпретировали, земля стала личным капиталом миллионов сельских жителей. Это факт, что через приватизацию земли, которая проведена на селе с соблюдением социальной справедливости, мы нашли и юридически утвердили собственника.

Общеизвестна наша позиция: формы коллективного труда без наделения людей собственностью не имеют перспективы. Из этого мы и исходили, но не стали, как нас призывали из Москвы, разгонять колхозы и совхозы, а поставили целью органично преобразовать их. Не стали мы и разрушать "Сельхозтехнику", "Агрохимию", другие сервисные организации, без которых была бы оголена вся сельская инфраструктура. Нас обвиняли в медлительности, в том, что республика затягивает аграрную реформу. Где сейчас прыткие реформаторы, которые одним махом пытались решить проблемы, накапливавшиеся в деревне десятилетиями?

Наше сельское хозяйство сегодня устойчиво, несмотря на то что пришлось пережить два засушливых года подряд. В эти дни мы пополняем технический парк села сотнями новых высокопроизводительных машин. И не просто надеемся на большой урожай, а делаем все, чтобы непременно получить его. Залогом доброго результата является то, что земледелец, будучи собственником, ныне работает на себя. А от этого, я думаю, будет польза и всему народу.

Записал Альянс САБИРОВ.
Минтимер ШАЙМИЕВ, Президент Республики Татарстан