"Феномен" Минтимера Шаймиева

Минтимер Шаймиев перешагнул рубеж, отделявший постсоветскую действительность от советского прошлого, не так легко, как кажетсяНациональных лидеров в СССР никогда не было. Были руководители. Их назначали в Москве. Но и стать национальным лидером после долгой и успешной хозяйственной партийной и советской карьеры было так же сложно, как министру обороны возглавить движение пацифистов. Слишком велик был груз идеологических традиций, слишком привычен был рефлекс самосохранения от московского "ковра", слишком заметно было клеймо "бывшего"-

Рискнув первым заговорить о республиканском суверенитете, бывший первый секретарь Татарского обкома партии и бывший Председатель Верховного Совета Татарии нарушил традицию взаимных отношений верховной власти и национальных окраин. Впрочем, о какой взаимности могла идти речь? От власти получали указания. Ей докладывали об исполнении. Перед властью оправдывались или пытались ее оправдать. Подобная форма напоминала гравитационную ловушку, которая искривляла окружающее пространство и все, попадавшее в зону ее силовых линий, притягивала к себе. Шаймиев внес коррективы, предложив собственную альтернативную модель государственной "вселенной".

Салтыков-Щедрин когда-то отметил: "русскому либералу не понятно, чего больше хочется, то ли конституции, то ли севрюжины с хреном". Традиционно эти внутренние томления передались и постсоветским "демократам", чего нельзя было сказать о Шаймиеве и его соратниках, которых незамедлительно окрестили "сепаратистами". Руслан Хасбулатов предложил привезти "татарского Пугачева" в Москву "в железной клетке". Александр Руцкой, развивая тезисы о борьбе с "национал-карьеристами", утверждал, что их надо сажать на 10 15 лет, "а иначе останутся дудаевы и шаймиевы". Сравнение это по сей день вызывает неоднозначную реакцию. Однако шаг был сделан-

Танки в Татарстан не вошли, хотя именно такое развитие сюжета предполагали многие. Почему? Вполне вероятно, что у российского правительства сработали внутренние тормоза, которые позднее позволили Ельцину сгладить воспоминания о 1992 годе незамысловатой похвалой Татарстана (а по сути Минтимера Шаймиева) несколько лет спустя: смог "взять суверенитета столько, сколько смог взять". На многое, понимаешь, не покушались, потому и обошлось-

ДЕНЬ ВОСКРЕСЕНИЯ

Святой день для меня - воскресенье. В этот день я действительно воскресаю! А знаете почему? Потому что я у себя Дома. И чем старше становлюсь, тем больше мне его и не хватает. В двадцать пять лет я уже был директором... Потом стал министром, первым секретарем обкома... Председателем Президиума Верховного Совета- Все время с людьми, с какими-то проблемами и делами. А для семьи времени никогда не хватало-

Я себе завел теперь такой распорядок: если нет каких-то встреч, требующих моего обязательного присутствия, или, тьфу-тьфу, не произойдет что-то экстренное, воскресенье я провожу дома, с семьей. В этот день меня не трогайте. Самое главное - сплю столько, сколько захочется. До десяти часов или даже половины одиннадцатого! Завтракаем с женой, не торопясь... Потом вместе гуляем- Мы за неделю толком и не видимся. Так, утром да перед сном. Понимаю, как ей меня не хватает. Ее жизнь - это подвиг. Детей растила она. А двух сыновей поднять, сами понимаете, как трудно. Мужа, наверное, раз глядеть так и не успела.

Выходные дни людям обязательно нужны. Без них все остальные сливаются в сплошную одинаковую череду будней, которые и не отличишь. А достаточно хотя бы в воскресенье прийти в себя - и новую неделю начинаешь с новыми силами.

Я - человек активный. Летом люблю на веслах работать. Зимой - на лыжах. Играю в шахматы. Практически не пропускаю ни одного воскресенья, чтобы в шахматы не сыграть. Жду всю неделю как- наркоман. Есть у меня давний напарник: играем серьезно - но не более трех партий - спорим и, что удивительно, ни одна партия ни разу не повторилась. Хотя дебют всегда самый традиционный е2-е4. Удивительная игра! Эти шахматные партии для меня точно такой же временной разделитель, как воскресенье. Они, как символ-

ПУТЬ В СУВЕРЕНИТЕТ

Но ограничиться только таким об'яснением, значит, суть противостояния свести к привычной "гравитационной" схеме, а татарстанского лидера уподобить озорнику из Народного фронта, отщипнувшего от общего пирога и успокоившегося. Не следует забывать, что Шаймиев столь же опытный аппаратчик, как и Ельцин. Да и школу власти прошли одну - оба были региональными "наместниками", а не топтались в коридорах столичного ЦК. Политической интригой татарстанский президент владеет мастерски: полагается не на удачный экспромт, а на многоходовую продуманную комбинацию. Да и само понятие "интрига" допустимо лишь как метафора в разговоре об авторитете, который завоевывал Шаймиев не только в Татарстане и России, но и за рубежом.Начав свой путь в "суверенитет" с негативного имиджа "раскольника и сепаратиста", достаточно скоро он превратился уже в нейтрально окрашенного "национального лидера", чуть позднее в "мудрого политика", "миротворца", "рачительного хозяина". Сегодня Шаймиев окончательно утвердился в образе не лукавого восточного деспота, а вполне европейского государственного руководителя. Пресса о татарстанском Президенте говорит сдержанно, с подчеркнутой - пусть и прохладной - об'ективностью, чего, честно говоря, не допускает в отношении как Первого Президента России (это не орфографическая вольность, а почетное звание), так и второго.

О нем заговорили как о тонком политике, способном заставить считаться со своим мнением, в любой ситуации разыгрывающем-таки свою карту: будь то предвыборные московские рокировки между ОВР и "Единством", миротворческие инициативы и посреднические миссии между Москвой и мятежной Чечней. Или даже во время выступления в столичном МГИМО, где Шаймиев напомнил: "Провозглашение Декларации о государственном суверенитете республики, проведение референдума, принятие Конституции Татарстана, подписание Договора с Российской Федерацией о взаимном делегировании полномочий - каждый из этих шагов республики вызывал в свое время определенное неприятие, расценивался как угроза целостности России. Но жизнь подтвердила, что эти шаги укрепляли демократию в стране, способствовали тому, что Россия пошла по пути федеративного, а не унитарного государства".

Дипломатичный реверанс России, но суть сказанного проста: благодаря Татарстану и его мудрой политике Россия пошла по демократическому пути. Вот так и никак иначе! Но главное, что данный тезис ни у кого не вызвал желания дискутировать.

О ЧЕМ МЕЧТАЕТ ПРЕЗИДЕНТ?

Очень люблю работать на земле. Едва ли кто в республике ест раньше меня молодую картошку! У меня ведь разработана собственная технология. Вот жена все с цветами возится, даже разговаривает с ними, а я в земле копаюсь с картошкой. И очень-очень горжусь этим!

Каждый о чем-то мечтает. Кто мечтает о профессии, кто о зарплате, а я вот всю жизнь мечтал иметь свою землю и работать на ней по-серьезному, по-настоящему, с сыновьями, иметь свое хозяйство. Годы уходят, а мечта так и не сбылась.

Еще "перестройки" не было, а у меня в голове эта крамольная мечта уже вполне оформилась. Во мне, наверное, генетически это уже было заложено. Сам я деревенский. Внук зажиточного крестьянина-середняка, сын председателя колхоза. О чем же мне еще мечтать, как не о собственной земле и хозяйстве. Тем более что меня и сегодня мучает детское воспоминание.

У нашей семьи были большие плантации картофеля. А чтобы картошка хорошая уродилась, надо было тщательно пропалывать. Чтобы ни одного сорняка не осталось. И каждое лето я, мои братья и сестра просиживали на картофельных грядках, пололи лебеду. Не могу по сей день никак успокоиться от нашей бестолковости! Вместо того, чтобы молодой сорняк под корень бороной убирать, мы дожидались, когда он вырастет и толстый корень пустит. Вот вручную все лето пололи-дергали. А ведь могли время с пользой использовать - поиграть, искупаться. До сих пор обидно, что не могли додуматься о таком простом способе. Хотя, все так делали...

РЕФОРМЫ БЕЗ "ШОКОВОЙ ТЕРАПИИ"

В то время, когда в России разворовывали гуманитарную помощь и проводили всенародную приватизацию, громили парламент и метались в поисках национальной идеи, Татарстан, не спеша и мягко, отрицая принцип "шоковой терапии", строил собственную модель рыночных отношений.

Татарстан стал привлекать не только западный капитал, но и обнищавших соседей. И потому, когда Аман Тулеев выступил с предложением об укрупнении регионов, Шаймиев заявил: "Если кто-то захочет присоединиться к Татарстану, наше правительство внимательно рассмотрит эту просьбу. Другого отношения к нашей республике мы не приемлем".

Для таких предложений есть все основания. Но уровень жизни - это не только доходы, но и самоощущение человека. Именно эти чувства простых людей республики стали ассоциироваться с понятием "патриотизм".

В ДЕРЕВНЕ ГЛАСНОСТЬ БЫЛА ВСЕГДА

Что бы ни говорили, а деревня всегда была главным носителем традиций жизни и воспитания. В многодетных семьях классическое воспитание такое, что лучшего не придумаешь. Плохим вырасти не сможешь, бездельником - тоже. Просто не дадут. Жить за счет других здесь не получится, к порядку быстро призовут. В таких семьях смолоду закладывали уважительное отношение к труду, к обязанностям, к порядку. На всю жизнь.

Деревня - это община. Почему здесь нравственности больше? Потому что каждый на виду. Когда заговорили о гласности я сказал: "В деревне гласность всегда была. Она и формировала поведение, взаимоотношения с соседями, воспитание детей. Плохо себя вести здесь не сможешь. Потому что нет ничего в деревне страшнее, чем прославить дурным делом отца и мать. А ведь человек всегда дорожит мнением других.

НАЦИОНАЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ

По мнению экспертов, сегодняшняя устойчивая позиция Шаймиева на российской политической сцене свидетельствует о его предрасположенности к точному анализу, а не мгновенной интуитивной реакции. Скорей всего идею государственного суверенитета он вынашивал давно. Свой звездный час высчитывал одному ему известными методами. Осторожно выжидал. Но в нужный момент действовал быстро, жестко и вполне цивилизованно.

Никаких крайностей, никакого экстремизма, никаких требований полной не зависимости. Достаточно было в тот момент чуть-чуть перегнуть палку и, кто знает, чем бы все закончилось. Но смысл предложений Шаймиева невозможно было передернуть. Он пред'явил вполне разумную, а главное реальную, программу: федеральные отношения должны строиться на взаимовыгодных интересах, но не безмолвном подчинении, а политическая ответственность региональных руководителей должна стать действительной, а не декларативной. Все! Логичность и жизнеспособность таких предложений никому уже не кажется ни крамолой, ни преступлением. Тем более на фоне сегодняшней Чечни.

Всякий раз, когда в его позициях по вопросам федеральной политики пытаются усмотреть националистические амбиции, Шаймиев заявляет, что татарстанский суверенитет не имеет этнической окраски.

Действительно, о чем в республике, пожалуй, никогда не услышишь, так это о межнациональных конфликтах. Вовсе не потому, что нет националистических настроений, а потому, что нет условий для их популяризации. Принцип интернационального равноправного общежития олицетворяется в казанском Кремле реставрацией православного Благовещенского собора рядом со строящейся главной мусульманской мечетью Кул Шариф.

ДЕТИ И ВНУКИ

У меня два сына. Воспитывала их жена. А я был отцом весьма строгим. Ремень, правда, редко гостил на их спинах. Но детей я не баловал. И они те, кстати, благодарны. Помню, кассетный магнитофон они у меня просили купить. А я министром был уже. Договорились - половину стоимости сами заработают в деревне, а другую часть я добавлю. Целое лето скот пасли, на зерноскладе работали. Деньги домой привезли. Я, как обещал, добавил. Так они этот магнитофон по сей день помнят. Согласитесь, то, что достается бесплатно, и цены не имеет. Ничто даром не должно даваться.

А ребята у меня выросли прекрасные. Тьфу, тьфу, тьфу. Я ими горжусь. Старший сын из Набережных Челнов переехал в Казань только в этом году с женой и двумя детьми. Как закончил институт, так туда и уехал мастером-энергетиком. Сначала он получил однокомнатную квартиру, потом жена - двухкомнатную. Все эти годы вчетвером так и прожили в двухкомнатной квартире. Сейчас обменяли с доплатой на трехкомнатную в обычном районе новостроек. Только вам об этом говорю - остальные не верят. Второй сын - бизнесмен, тоже в этом году получил нормальную квартиру.

С внуками куда сложнее. Был помоложе, думал, почему все с ума от внуков сходят? Теперь понял. Оказывается, это неминуемо. Дедушка с бабушкой подходят к концу жизни, а внуки только ее начинают. Конец и начало поколений встречаются. Я, например, сегодня замечаю, что мои дети о моих внуках заботятся совсем не так, как, мне кажется, должны. Но тут каждый раз себя вспомнить надо. У молодых свои заботы. Они сами недавно родились. А мы внукам даем то, что недодали детям.

ПРОГРЕСС ЧЕРЕЗ СТАБИЛЬНОСТЬ

"Феномен Шаймиева" - термин, прочно закрепившийся в современной политологии, заключается в политической стабильности, которая определяется не размежеванием, а консолидацией. Зарубежные аналитики сформулировали это, как "прогресс через стабильность".

Каждый, кто был в лесу, знает, что зарубку на дереве трудно не заметить, но еще труднее понять, что она означает. С людьми дело обстоит точно так же.

Она должна сама появиться и завладеть душой каждого. Естественно и я размышлял над этой темой, и у меня есть свой проект национальной идеи, которую бы я сформулировал так: "Мы можем!" У нас есть великая история и культуpa, чувство гордости, знаменитая на весь мир образованность российская. Да, мы все можем. И я думаю, сознание этого должно завладеть Россией. Но это утверждение должно исходить не от руководства, а от каждого человека. Это должна быть уверенность каждого. И тогда мы встанем.

Годы прожиты не зря. Мы с вами стали другими. Взять, например, меня. Вроде бы всю жизнь во власти, но и я чувствую себя внутренне куда свободней, чем прежде. Уверен, что и вы тоже. Попробуйте отобрать у нас это ощущение внутренней свободы! Никто не отдаст его просто так. Но если начнут нас ограничивать понемногу в правах, каждый начнет свое собственное противостояние власти. Мы уже другие. Сейчас надо отстраивать жизнь, экономику. И ту степень свободы, которую почувствовали люди, уже не отнять.

Алексей Кусургашев